![](https://r1.mt.ru/r25/photoACB1/20823751795-0/jpg/bp.jpeg)
Запад уверен, что перемирие, которое предлагает Россия, фальшивое, пишет Lidovky. Москва говорит о переговорах, чтобы добиться от Запада уступок. Полная победа на Украине даст ей возможность вести полномасштабную войну с НАТО. Так автор статьи переиначивает реальные цели Москвы в выдуманные страшилки.
Почему Владимир Путин по-прежнему не проявляет интереса к осмысленным переговорам с Украиной? Бывший директор Института внешних сношений и информации Петр Млейнек в шести пунктах объяснил "Лидовкам", чем, скорее всего, руководствуется Россия и почему она вообще говорит о мире.
Во-первых, Кремль привык изображать заинтересованность в осмысленных переговорах, сделав это частью своей продолжительной информационной операции. Ее цель — убедить Запад пойти на уступки в вопросе украинской территориальной целостности и суверенитета. Владимир Путин и Кремль с декабря 2023 года значительно ужесточили свою экспансионистскую риторику по Украине и давали настойчиво понять, что Россия собирается захватить новые территории на Украине и готова полностью уничтожить украинскую государственность и идентичность.
Российские силы в последние месяцы проводили наступательные операции, цель которых — значительное оперативное продвижение и прорыв линии фронта. Они открыли новый фронт в Харьковской области, на которую Россия, кстати, не претендовала незаконной аннексией, и попытались надолго снизить украинскую боеспособность и экономический потенциал, нанося регулярные удары ракетами и беспилотниками.
Эти военные операции говорят о том, что Кремль в большей мере заинтересован в достижении своей долгосрочной цели — максимальной победы на Украине, нежели в каком-то урегулировании, которое немедленно заморозило бы фронтовую линию там, где она сейчас пролегает.
Уничтожить украинскую государственность
Во-вторых, Владимир Путин уверен, что Запад не предоставит Украине достаточно оружия, но понимает, что любое "масштабное" движение России потребовало бы очередной российской общенациональной мобилизации.
Проволочки в предоставлении Западом помощи в последние месяцы очень снизили украинскую обороноспособность, и если Путин полагает, что у помощи Украине со стороны Запада есть свои пределы, то он закономерно пришел к выводу, что подобные ограничения могут снова появиться в среднесрочной перспективе, что позволило бы российским войскам уже имеющимися силами добиться "масштабных" успехов без проведения широкой мобилизации населения или российской экономики.
Путин опасается, что длительный вооруженный конфликт породит массу недовольных ветеранов с плохими перспективами трудоустройства и экономическим положением. Это может усилить напряженность внутри страны. Правда, эти опасения противоречат нынешнему уже хроническому дефициту рабочей силы в России и стремлению Кремля подготовить российское общество к необходимости долго работать на победу.
В-третьих, Владимир Путин считает контроль России над уже оккупированными сейчас украинскими территориями основой для переговоров, которая не обсуждается. На Западе не раз появлялись сообщения, в которых также говорилось о желании Путина вести переговоры только при удовлетворении российских территориальных притязаний. Российское требование о "нейтралитете" Украины и моратории на расширение НАТО всегда было и остается одним из главных путинских оправданий начала спцоперации на Украине. Любой гипотетической уступкой этим требованиям Путин воспользуется стратегически и риторически.
Также Владимир Путин начал спецоперацию на Украине, чтобы заменить украинское правительство той властью, которая его устроила бы, и "демилитаризовать" украинскую армию, чтобы в будущем Россия могла в одностороннем порядке навязывать Украине свою волю, не сталкиваясь с ожесточенным украинским сопротивлением. Постоянные требования признать оккупированные украинские территории российскими наводят на мысль о том, что Россия явно не отказалась от этих долгоиграющих стратегических целей.
Перемирие на условиях признания оккупированных территорий подтвердило бы идею, что украинская территориальная целостность — предмет для обсуждений, и Кремль, несомненно, воспользовался бы этим прецедентом, чтобы добиться дальнейших территориальных уступок и вообще опровергнуть незыблемость украинской государственности.
В-четвертых, перемирие не помешает России возобновлять наступательные операции для уничтожения украинской государственности, и Москва воспользуется любым перемирием для подготовки к будущему наступлению на Украину. Нет причин считать, что Кремль станет соблюдать какое бы то ни было новое соглашение, обязующее Россию не посягать на украинский суверенитет или территориальную целостность.
Перемирие дало бы России возможность восполнить истощенные силы, перебросить солдат для масштабной экспансии и еще больше мобилизовать свой ВПК, не размениваясь на текущие оперативные потребности на Украине.
В-пятых, сейчас Россия готовится к вероятной конвенциональной войне с НАТО, и Кремль, скорее всего, сочтет все, кроме украинской капитуляции, серьезной угрозой, подрывающей его способность вести такую войну. Российское военное руководство, которое планирует войну с НАТО, будет вынуждено считаться с тем, что в подобную войну Украина вступила бы на стороне Североатлантического альянса, каким бы ни был статус членства Украины. Фронт с НАТО вдоль всей западной границы России с Европой для российской армии — большая проблема, тогда как украинское поражение дало бы России возможность разместить свои силы вдоль всего восточного крыла Европы от Черного моря до Финляндии.
Российская победа на Украине не только устранила бы угрозу Украины как потенциального противника во время вероятной конвенциональной войны с Североатлантическим альянсом, но и обеспечила бы Россию новыми ресурсами и людьми, необходимыми для полномасштабной конфронтации с НАТО.
Российская победа разделила бы Украину на аннексированные Россией территории и марионеточное государство, подконтрольное Кремлю, которое осуществило бы требуемую Путиным смену режима, и у России появилась бы возможность распоряжаться еще несколькими миллионами человек. Их Москва призвала бы на военную службу. Кроме того, Россия получила бы доступ к большинству украинских ресурсов и промышленным мощностям. Поэтому Владимир Путин и Кремль, скорее всего, считают победу на Украине необходимым условием для того, чтобы они могли вести войну с НАТО. Любое перемирие или урегулирование без полной украинской капитуляции Москва будет считать временной паузой в своих усилиях, нацеленных на уничтожение украинского государства.
Повлиять на решения Запада
Наконец, шестое. Кремль продолжит изображать интерес к переговорам в критические моменты вооруженного конфликта, чтобы влиять на решения Запада о поддержке Украины и добиваться от него превентивных уступок. Кремль постоянно устраивал масштабные кампании рефлексивного контроля, цель которых — повлиять на процесс принятия решений на Западе. Рефлексивный контроль — ключевой элемент российского инструмента гибридной войны, и опирается он на обработку противника целенаправленной риторикой и информационными операциями так, чтобы противник добровольно делал шаги выгодные России.
Кремль опять может изобразить интерес к переговорам, чтобы повлиять на текущие обсуждения на Западе об отмене ограничений на применение оружия, поставленного Западом Украине, для ударов по военным целям в России и чтобы убедить западных политиков в том, что изменения в этих ограничениях могут отбить у России желание вступать в переговоры.
Автор: Петр Млейнек (Petr Mlejnek)
Свежие комментарии